добрый тепло

Вячеслав Назаров. НарушительОцените этот текст:Не читал10987654321СодержаниеFine HTMLPrinted versiontxt(Word,КПК)Lib.ru html Вячеслав Назаров. Нарушитель --------------------------------------------------------------- Из коллекции Вадима Ершова: http://lib.ru/~vgershov/ --------------------------------------------------------------- В кают-компании никого не было. Андрей швырнул на стол пачку записей и огляделся. Настенные часы напомнили ему, что раздражаться нечего: до начала совета еще пятнадцать минут. Он опять поторопился, добрый тепло винить нужно только себя. Андрей вздохнул добрый тепло уселся на свое место. Кресло под ним заскрипело.. То-то добрый тепло оно. Полгода в космосе - не шутка. Даже для металлических кронштейнов кресла. А для человеческих нервов тем более. Особенно когда эти полгода - сплошная цепочка неудач. Неудач ли? В кают-компании тонко пахло сиренью. Традиционная веточка сирени - последний подарок Земли - за полгода превратилась в целый куст. И неожиданно зацвела. Словно почувствовала, что скитаньям конец, что скоро замаячит в прицельных визирах желтый шарик Солнца добрый тепло откроется черная труба Большого Звездного Коридора, приглашая домой. А потом зеленовато-голубая Земля закроет полнеба, добрый тепло загудят под магнитными подошвами трапы лунного космопорта... Сирень вернется к тем, кто подарил ее - к мальчишкам добрый тепло девчонкам в красных галстуках. Таков обычай. А пока сиреневый куст стоит в углу, добрый тепло на влажных сине-фиолетовых соцветьях гаснут малахитовые блики чужого заката. И самое странное, куст очень вписывается в окружающий безжизненный пейзаж, который равнодушно и объемно рисует широкий, во всю стену, обзорный экран. Зачем понадобился такой большой экран? Такое ощущение, что сидишь на веранде добрый тепло только хрупкое стекло отделяет тебя от чужого мира. Мира, в котором ты - непрошеный гость. Ощущение не из приятных, особенно к исходу шестого месяца. Недаром кто-то из ребят приладил к видеостене самодельные портьеры: так спокойнее. А на чудеса они уже насмотрелись. Хватит! Андрей встал, чтобы задернуть портьеру, взялся за лохматую кисть шнура, но вниз не потянул: загляделся. Загляделся в тысячу первый раз, загляделся вопреки непонятному раздражению добрый тепло вполне понятной усталости. Знакомая картина властно приковывала к себе взгляд. Справа, где-то за горизонтом, умирало зеленое солнце. Его корона еще горела из-за острых зазубрин далеких гор, но тяжелое полукольцо серебряных облаков, переливаясь, смыкалось все уже. Собственно, это были даже не облака, добрый тепло сгустки электрического свечения - что-то вроде земных полярных сияний. Они катились вперед, как пенный гребень исполинского черного вала, и плотная темнота на глазах заливала небо. Острые иглы звезд мгновенно протыкали накатывающуюся черноту, но ненадолго - слева - из-за горизонта вставало нечто чернее черного, нечто огромное добрый тепло круглое, оно поднималось, распухало добрый тепло заглатывало едва родившийся звездный планктон. На этой планете не было ночи. Просто зеленый день сменялся черным, потому что вслед за уходящим видимым солнцем вставало невидимое. Поверхность... Глядя на беспорядочное нагромождение геометрических тел, заполнивших окружающее пространство, поневоле начнешь сомневаться в самой возможности существования ровного места. Гигантские пирамиды, конусы, тетраэдры, этаэдры, немыслимые ритмы острых ребер, пиков, наклонных плоскостей, винтообразных полированных граней, одинаково сумеречно-синих в свете зеленого вечера, навевали безотчетную тоску. Черное утро меняло пейзаж. С появлением серебряных облаков гигантские кристаллы становились прозрачными. Окружающее стремительно таяло - исчезали пирамидальные горы и конические пропасти, цилиндрические башни добрый тепло ромбические утесы - все превращалось в бесплотные туманные тени, добрый тепло корабль словно повисал над дымчатой пустотой. Черное солнце поднималось выше, добрый тепло опять неузнаваемо менялась окрестность. Под мощным ультрафиолетовым излучением вся поверхность начинала светиться - сначала легким бледно-золотым свечением, потом все ярче добрый тепло ярче - пока не загоралась всеми оттенками от лимонно-желтого до оранжево-красного. Из-за полуприкрытой шторы Андрей рассеянно следил, как наливаются текучим золотым огнем камни добрый тепло дальние горы, как трепетно добрый тепло безостановочно пульсирует свет в полупрозрачной толще вздыбленных пород. Сейчас зыбкая красота светового танца вызывала горечь. Этот прекрасный, геометрически совершенный мир был мертв. Мертв с самого рождения. И останется мертвым. Вспомнились патетические слова одного из "отцов" современной космогонии, Штейнкопфа: "Надо смириться, наконец, с наличием сил, которые мы никогда не сможем познать. Планеты класса "К" - чужаки в нашем звездном мире. Дозвездное вещество добрый тепло жизнь - несовместимы, добрый тепло живому никогда не проникнуть за барьер, поставленный самой природой. Пусть чересчур горячие головы обвиняют меня в консерватизме - я уверен в своей правоте. Докажите, что в мирах класса "К" возможна жизнь, покажите хотя бы одну бактерию с кристаллопланеты, добрый тепло я первый скажу вам - идите!" Пора смириться... Да, кажется, пора. После долгих дебатов ученые выбрали тринадцать кристаллопланет в тринадцати системах двойных звезд так, чтобы избежать случайного совпадения. Полгода юркий звездолет "Альфа" нырял в глубинах пространства добрый тепло времени, добрый тепло семеро разведчиков дотошно изучали загадочно одинаковые кристаллические миры. Полгода Андрей обшаривал геометрические лабиринты, до рези в глазах всматриваясь в шкалы витаскопов, смутно на что-то надеясь. Двенадцать раз надежда сменялась разочарованием. Эта планета - тринадцатая. Да, он хотел найти злополучную бактерию. И не затем, чтобы поколебать авторитет Штейнкопфа. Просто за немногие годы, проведенные в космосе, он увидел добрый тепло понял много. Он прочувствовал сердцем добрый тепло нервами всемогущую силу добрый тепло жадность жизни. Он находил следы органики на обугленных звездным пламенем астероидах добрый тепло в пластах замерзшего газа на планетах-гигантах, в смертоносных радиоактивных облаках кометных ядер добрый тепло в пористых железных шубах остывших звезд. Он видел километровые веретена гловэлл добрый тепло микронные крестики санаций, огневок, впадающих в спячку при трех тысячах градусов по Кельвину, добрый тепло радиозолий, умирающих от теплового удара при трех тысячных градуса, - жизнь пронизывала Вселенную, приспособляясь к самым невероятным условиям. И он не мог поверить, не мог принять существование навеки мертвого мира - вопреки логике доказательств Штейнкопфа, вопреки очевидности. Тринадцатая планета тоже мертва. Как те двенадцать - с самого рождения. Что добрый тепло требовалось доказать. Какие же тут неудачи? В учебниках космогонии вместо "гипотезы Штейнкопфа" появится "теория Штейнкопфа", внизу приписка мелким шрифтом: "Экспериментально подтверждена группой советских ученых, в том числе космобиологом А. И. Савиным". Для молодого ученого такое упоминание - блистательная победа, почти мировая слава. И отныне в ночном небе будут тускло гореть тринадцать огней, как дорожные знаки "Проезд запрещен", добрый тепло на пыльных гранях лабира навеки останутся его следы - последние следы последнего человека - добрый тепло не смоет их дождь, не сотрет ветер, не скроет трава, потому что ничего такого нет в мирах класса "К". И не будет. Не будет. Свет в камнях уже не пульсировал, добрый тепло горел ровным пламенем под бархатно-черным беззвездным небом, добрый тепло какая-то странная затаенность, какое-то неуловимое, ускользающее напряжение сквозило в неподвижности окрестных скал. - Никак не можешь налюбоваться? Рядом, попыхивая носогрейкой добрый тепло кашляя с непривычки, стоял Алексей Кривцов. Носогрейку ему подарила перед отлетом невеста, но закурить трубку астрофизик решился только сегодня. Что же, он прав. Пора думать о Земле, о том, кто добрый тепло как нас встретит. Андрей молчал, добрый тепло Кривцов снисходительно продолжил: - Лабир... Занятный минерал... Вся эта молодка почти целиком из лабира... Есть мнение, что планеты класса "К" образовались в результате непосредственной кристаллизации дозвездного вещества. Так сказать, холодным способом. Без взрыва. Отсюда - уникальные свойства добрый тепло самого лабира, добрый тепло всей планеты... - Алеша, родной, знаю! И про лабир, добрый тепло про всю планету! - Внезапное раздражение снова захлестнуло Андрея. - Слышал! Читал! Эти уникальные свойства у меня вот где сидят! Астрофизик попятился, удивленно моргая близорукими глазами. - Ты что, очумел? Я ведь так, для разговора... - Прости, - Андрей смутился. - Просто эти кристаллические сестренки мне все нервы измотали. Что-то есть в них, что-то мельтешит, что-то мерещится, добрый тепло что - никак не пойму. Не верю я в этот вечный покой, не верю... - Чудак... Другой бы на твоем месте сейчас меню для званого обеда в честь защиты докторской диссертации составлял, добрый тепло ты сам себя через голову перепрыгнуть хочешь. Доказал ты отсутствие жизни на планетах класса "К"? Доказал. Подтвердил теорию? Подтвердил. Что еще тебе надо? Самого Штейнкопфа переплюнуть? - Никого я не хочу переплевывать, Алеша. Просто где-то есть во всей этой правильности ошибка. Чувствую я ее, добрый тепло поймать не могу... Кривцов пожал плечами добрый тепло собирался отойти, но Андрей остановил его: - Постой, что ты там про молодку говорил? - Про какую молодку? - Ну про ту, что целиком из лабира... - А... Только то, что эта планетка - самая молоденькая из тринадцати. Ей еще добрый тепло десяти миллиардов годков нет... В самом соку... И опять что-то метнулось в мозгу, не успев стать мыслью, - тень догадки, дразнящий проблеск в тумане. Кают-компания наполнялась. Почти весь экипаж был здесь, не хватало лишь капитана. Андрей вернулся к столу, так добрый тепло не задернув портьеру. К нему наклонился Медведев, научный руководитель экспедиции: - Вы все закончили, Андрей Ильич? - Почти. Остался только витаскоп в квадрате 288-Б. Остальные я демонтировал. Результаты прежние: полное отсутствие органики. Тринадцатая стерильная планета. - Ну что же... Кажется, Штейнкопф действительно прав. Все сходится... - Очень уж точно сходится, Петр Егорыч. Настолько точно, что начинаешь сомневаться. Медведев смерил биолога долгим оценивающим взглядом: - У вас есть сомнения? - Да нет, собственно... Все факты как будто верны... - Почему вы оставили витаскоп в квадрате 288-Б? Это, кажется, у Белого озера. - Да, это у Белого озера. Собственно, я не успел еще туда добраться... И потом... Может быть, его оставить пока, Петр Егорыч? - Не вижу смысла. Вряд ли в обозримом будущем здесь побывает еще одна экспедиция. Наша работа, на мой взгляд, достаточно убедительна во всех аспектах. В том числе добрый тепло в биологическом. А оставлять витаскоп потому, что за ним лень лететь, это, простите меня, несколько странно. Со всех точек зрения. - Хорошо, Петр Егорыч. Я уберу витаскоп. Здесь какие-нибудь два часа лету... Сразу же после Совета. - Пожалуйста, Андрей Ильич, я вас очень прошу. Андрей хотел возразить, но промолчал под серым насмешливым взглядом. Он всегда чуть побаивался Медведева. Во-первых, Медведев был почти вдвое старше. Во-вторых, Медведев - член знаменитой звездной восьмерки Международного Совета Космонавтики. А в-третьих... В-третьих... В-третьих, этот чопорный человек меньше всего располагал к откровенности. Он умел убивать молчанием: не иронией, не доказательствами, не темпераментом - именно молчанием. Молча, не перебивая, не отводя внимательных холодных глаз, он слушал то, что ему говорили. Слушал до тех пор, пока говорящий не начинал путаться в своих собственных логических построениях. Кончалось обычно тем, что автор новой романтической гипотезы вопреки собственному желанию связно добрый тепло убедительно опровергал сам себя. Вот добрый тепло сейчас - ни слова упрека: только опустились глаза, добрый тепло ненавистная пилочка для ногтей замелькала в холеных руках, ставя крест на несостоявшемся открытии... Даже не в этом дело. Шесть месяцев они вместе. Семь человек в железной скорлупе космического корабля. Тысячи световых лет от дома - не от Земли, добрый тепло от этой немыслимо малой крупицы звездного света, которое именуется Солнечной системой. Их отношения больше чем дружба: все они спрессованы, сжаты, сплавлены темной тяжестью Вселенной... Все они - нечто одно в семи разных воплощениях, в семи вариациях желаний, воспоминаний, ума... Все, кроме Медведева. В нем есть что-то от космоса. Может быть, это холодное, беспощадное, безжизненное молчание? Безжизненное молчание... Тринадцать планет-близнецов, которые не хотят говорить... Почему? Где-то краем сознания Андрей удивлялся непростительно откровенной улыбке вошедшего капитана: меланхоличный латыш, начинавший еще на досветовых плазменных колымагах. Правда, поговорить он любил. Но его разговоры почему-то почти всегда касались только дисциплинарных нарушений. Волей случая или судьбы чаще всего он беседовал с Андреем. Поэтому Андрей привык ко всему, кроме... - Товарищи, простите меня за опоздание. Несколько неожиданно к нам пробилась Земля. Внеочередная связь... В кают-компании стало тихо. Улыбался только капитан. - Земля дала "добро" на наше возвращение. Старт корабля - через сутки по бортовому времени... Капитан покосился на незадернутую портьеру, но даже это явное нарушение порядка не испортило его настроения. Он искрился какой-то хорошей вестью добрый тепло тянул с простодушной лукавостью сильного человека. - И еще одно сообщение. Было очень много помех нестационарного порядка, поэтому сообщение передавали трижды на двойной мощности менгопередатчиков... Но я записал все точно. Он повернулся к Андрею, добрый тепло вслед повернулись шесть напряженных лиц. - Дело в том, что население Земли увеличилось... У Андрея внутри затикали часы: капитан явно переигрывал. - Увеличилось на одного человека... Что-то зябкое добрый тепло нежное сжало горло... - Сын у тебя, Андрюшка! Андрей опомнился, когда десять сильных рук подхватили его у самого пола, добрый тепло как он очутился у потолка, до него так добрый тепло не дошло. Он увидел, как в резких складках морщин по губам Медведева мелькнула тень улыбки. - Молодые люди, учтите, что в данное время тяготение почти равно земному... Андрей сел за стол, поправляя костюм. Шум покрыл раскатистый капитанский баритон: - Ладно, товарищи, крестины справим на Луне. А Совет все-таки проводить надо. Устав требует. Я думаю, подробных докладов не нужно. Все мы работаем вместе. Давайте прямо с вопросов. Что кому неясно... Вопросы посыпались со всех сторон. Только к делу они не имели ни малейшего отношения. x x x О витаскопе Андрей вспомнил только через два часа. Он услышал, как за спиной Медведев сказал Бремзису: - Капитан, Савину сейчас не до проблемы жизни на кристаллопланетах. Он блестяще справился с этой проблемой на Земле. Я к тому, что надо кого-то послать за прибором. Андрей густо покраснел добрый тепло встал: - Петр Егорыч, не надо! Я сам... Простите, немного ошалел, но не настолько, чтобы... Короче, я в трезвом уме добрый тепло твердой памяти, как говорят. И потом, мне сейчас совсем не помешает прогулка по свежему воздуху. Медведев поднял брови, добрый тепло капитан засмеялся: - Ну что же, товарищ папа, если ты считаешь стерильный углекислый газ свежим воздухом - пожалуйста! Только не вздумай открывать скафандр, если запаришься! Снова со всех сторон послышались шутки, но Бремзис поднял руку. - Товарищи, времени до отлета осталось совсем мало. Пора готовить "Альфу". Совет считаю законченным... Да! Чуть не забыл. Последний вопрос: будем присваивать этой планете полное имя или ограничимся цифровым индексом? - Какой смысл? Все кристаллопланеты похожи, как две капли воды. Единственная разница - возраст... Медведев поддержал астрофизика: - Кривцов прав. Достаточно цифрового индекса. Планета вполне ординарная. - Хорошо. Договорились. - Капитан повернулся к Андрею, похлопал по плечу. - Ну добрый тепло ты, товарищ папа, влезай в "Яйцо", бери диск и отправляйся... - "Яйцо"... - Андрей недовольно поморщился. - Здесь рукой подать... А с ними возни столько... - Никаких разговоров. Мне добрый тепло так тебя отпускать одного не следует. Но время горячее, ты человек опытный. С "Яйцом" тебе Кривцов поможет, а связь... - Связь буду держать я, - бросил на ходу Медведев. - Мне все равно в радиорубке работать с "Хроносом", добрый тепло я смогу заодно следить за "Примой". - Добро. Не задерживайся, Савин. Время дорого. Пока Андрей собирал записи, кают-компания опустела. x x x Кривцов догнал Андрея уже в "инкубаторе". - Возьми вот это, - он кивнул в сторону третьей ячейки справа. - Только вчера в нем ходил. Абсолютно свежее добрый тепло отлично чувствует руки. Придерживая за сложенные манипуляторы, они довольно легко выкатили двухметровый полированный эллипсоид из ячейки добрый тепло закрепили между решетчатыми дисками возбудителя. Кривцов отошел к панели управления. - Открывай! - бросил он через плечо. Андрей только сейчас заметил, что САЖО-5 - скафандр автономного жизнеобеспечения - мало напоминает яйцо. Он похож скорее на мертвого жука со скорбно скрюченными лапками. Точнее, не на мертвого, добрый тепло на спящего. Достаточно одного движения и... - Ну что ты там? Никак не опомнишься? - Да нет, Алеша. Просто засмотрелся. Странно - сигнал готовности горит, как кусок ночного лабира... - Вот уж не знал, что отцовство развивает скрытые художественные наклонности, особенно творческую фантазию. Надо будет запомнить на будущее... Андрей, улыбаясь, нажал тугую красную кнопку на туловище жука. - Я думаю, Алеша, тебе не придется долго ждать подтверждения. Астрофизик довольно фыркнул в черную бородку добрый тепло полез за носогрейкой, хотя курить в "инкубаторе" не полагалось. Металлическое тело "жука" медленно разошлось на две половинки, словно скрипичный футляр, открыв замысловатую добрый тепло тщательно продуманную путаницу внутренностей. - Кстати, - Кривцов держал носогрейку в зубах, но не зажигал. - Ты заметил заводскую марку? Красноярск... Так сказать, привет от земляков-сибиряков... Только сейчас - позор! - Андрей обратил внимание на буквы КБК - "Красноярский биокомплекс", - выбитые на суставах манипулятора. А ведь Нина до свадьбы работала на КБК! Может быть, ее пальцы прикасались к этому металлу, давая жизнь миллиардам микроорганизмов добрый тепло грибков, заключенным в пробирки добрый тепло змеевики, колбочки добрый тепло реторты, этим пушистым подушкам чудодейственной хлореллы; может быть, ее пальцы сделали для него эту немыслимо сложную добрый тепло великолепно действующую модель биосферы Земли, чтобы в страшный час в пучинах беспощадного космоса он не погиб... Она стоит на самом краю слоистого, полуобрушенного утеса, над зеленоватой плоскостью Красноярского моря, расчерченного моторками, и, закинув лицо, читает странные старые стихи: Приедается все. Лишь тебе не дано примелькаться. Дни проходят, и годы проходят, и тысячи, тысячи лет. В белой рьяности волн, прячась в белую пряность акаций, может, ты-то их, море, и сводишь, добрый тепло сводишь на нет... Ветер трогает ее волосы, ветер Земли - целый океан кислорода, пропущенный сквозь смолистые фильтры тайги, ноги утопают в спутанных диких травах, ползущих к влаге добрый тепло солнцу. Противоположного берега не видно, и небоскребы дальнего города встают прямо из воды, невесомо радужные, сказочно красивые, как гигантские кристаллы лабира... Тьфу ты! Опять этот чертов лабир! Так можно добрый тепло с ума сойти. - Слушай, Андрей, может быть, тебе действительно лучше не лететь? - Кривцов сочувственно заглядывал ему в лицо. - Ты же спишь на ходу добрый тепло видишь сны наяву. Давай лучше я слетаю, а? - Брось дурить. Включай-ка лучше ультрафиолет. - Дело твое, - астрофизик положил руку на панель. - А то я бы моментом... Между дисками возбудителя, обтекая корпус скафандра, возникло легкое облачко ионизации. Поток невидимого света омыл внутренность металлического "жука", проник в тысячи крохотных ячеек добрый тепло отсеков. В нейлоновых венах забулькали разноцветные жидкости, затуманились реторты добрый тепло колбочки. Андрей почти физически ощутил, как постепенно, орган за органом, оживает искусственный организм. - Даю це-о-два! Вокруг "Яйца" взвыл ветер, корпус скафандра задрожал от вихря углекислого газа. Подушки хлореллы мгновенно вспухли, зеленые нити полезли сквозь мелкое сито защитных сеток. - Готов? - Да. - Пошли! Мгновенно смолк ветер добрый тепло погасло облачко ионизации. Андрей привычным прыжком, спиной вперед, юркнул в распахнутый футляр. Кривцов был уже рядом, помогая застегивать многочисленные манжеты на руках добрый тепло ногах, закрепляя датчики добрый тепло отводные трубки. Это был самый трудный момент во всей процедуре одевания. Здесь требовалась быстрота добрый тепло точность - надо было присоединиться к скафандру, пока разбуженная жизнь не уснула снова. Наконец щелкнул замок, добрый тепло Андрей очутился в "Яйце", отрезанный и защищенный от всего остального мира толстой броневой скорлупой. - Ну как? - раздалось в наушниках. - Вполне. Немного трудно дышать. Хлорелла успела опасть. Остальное - в норме. - Может, повторим? - Нет, не надо. Сейчас уже лучше. Через пару минут будет норма. Теперь Андрей добрый тепло металлический "жук" составляли одно целое, один организм, один замкнутый жизненный круг - так же, как один замкнутый круг составляет человек добрый тепло Земля. Они жили друг другом, связанные круговоротом нужных друг другу веществ, ничего не отдавая добрый тепло ничего не требуя извне - идеальная добрый тепло хорошо защищенная система взаимообеспечения. - Как "солнышко"? Андрей скосил глаза на циферблат атомных батарей. Невидимое солнце их общего с "жуком" мини-мира обещало гореть не менее трехсот лет. - В порядке. И светит добрый тепло греет. Вовсю. Он включил локаторы, поправил манжеты на руках добрый тепло ногах добрый тепло проверил управление - щупальца манипулятора покорно зашевелились. Он поднялся на шести ногах, подбоченился добрый тепло принялся за обычную физзарядку - прыгал, приседал, отплясывал вприсядку, бегал по стенам, по потолку, поднимал тяжести, сплетал добрый тепло расплетал тонкий нейлоновый шнур - необходимо, чтобы мускулы добрый тепло двигательные нервы привыкли к новым конечностям. Кривцов стоял поодаль, равнодушно наблюдая, но, когда Андрей, прыгая со стены на стену, не рассчитал усилия добрый тепло покатился в угол, захохотал. Андрей обиделся: - Чего это тебя так разобрало? Просто мускулы не разогрелись. Между прочим, у тебя не лучше получается. - Я подумал... - улыбнулся Алексей. - По... посмотрел бы... посмотрел бы сын сейчас на своего папу... Травма на всю жизнь... Андрей подошел к узкой зеркальной полоске добрый тепло тоже улыбнулся: перед ним стояло, шевеля усами, безглазое, жуткое чудище. Чудище покачалось добрый тепло с помощью трех ног добрый тепло восьми рук показало Кривцову великолепный одиннадцатикратный нос. Оба рассмеялись. А часы продолжали выщелкивать секунды, приближая время отлета, а значит - время прилета, добрый тепло значит... - Пора, Алексей. Я пошел. Кривцов вытер глаза. - Прости... Ох!.. Говорят, на дорогу не смеются, но уж очень ты хорош был. Ладно. Топай. Ни пуха! - К черту! Андрей подождал, пока за Кривцовым закрылась герметическая дверь, и вошел в кабину стерилизатора. На вогнутой стенке чернели большие буквы: "Помни!" А внизу помельче: "Всеобщий космический устав. Пункт сто второй. Параграф пятый. Категорически запрещается выход на исследуемую планету в нестерилизованном скафандре, добрый тепло также вынос предметов, могущих вызвать заражение инопланетной биосферы, равно как атмосферы, гидросфера и геосферы, активной органической субстанцией Земли. Нарушение карается..." Биолог иронически скривил губы. Все-таки капитан в своем педантизме доходит до смешного. К чему эта настенная пропаганда? Автомат не откроет дверь в ангар, пока в кабине останется хотя бы один полудохлый земной вирус. Захочешь - не выйдешь. И ничего не вынесешь... Разве только бактериологическую бомбу. Но таких бомб давно уже никто не делает. Андрей повернул рубильник. Кабину стерилизатора охватило синее пламя... x x x Полет казался бесконечным. Гофрированная тарелка дископлана, слегка наклоняясь, казалось, неподвижно висела в воздухе, добрый тепло внизу широкой лентой раз добрый тепло навсегда заведенного транспортера неторопливо бежал узорчатый ковер. Удручающая правильность фигур, отупляющее разнообразие сочетаний - ни одного повтора! - модель вечности, сделанная из детского калейдоскопа. Усмехнувшись, Андрей вспомнил, как пяти лет от роду он взял из рук отца чудесную трубочку, как жадно приник к черному круглому зрачку, ожидая невероятного. Целую неделю, забыв обо всем на свете, он истово крутил игрушку. Он хотел понять смысл или хотя бы добиться повторения рисунка, но трубочка крутилась, добрый тепло узорам не было конца, в изменениях не было смысла. Он очень обиделся тогда добрый тепло со слезами разбил папин подарок, добрый тепло потом долго и недоуменно смотрел на осколки зеркалец добрый тепло цветные стекляшки - где же прекрасные добрый тепло таинственные фигуры? Он смотрел вниз, на завораживающую игру цветов добрый тепло линий, добрый тепло его потянуло повторить тот удар, рассеять наваждение. Андрей включил автопилот добрый тепло закрыл глаза. Думать не хотелось. Сказывалось многодневное нервное напряжение, огромная усталость от изнуряюще кропотливой работы. Он попробовал представить себе Землю, свой дом, квартиру, лицо Нины, своего сына ("Надо же - сын!" - скользнула по губам удивленно-счастливая улыбка), но все расплывалось в какое-то бесформенное ощущение большого доброго тепла, далекого добрый тепло полузабытого, добрый тепло в сонном сознании помимо воли всплывала всякая дребедень, обрывки недавно виденного добрый тепло слышанного: сиреневый куст на фоне мертвых глыб лабира, Кривцов с носогрейкой у портьеры ("Ей еще добрый тепло десяти миллиардов лет нет. В самом соку..."), высокомерно-снисходительный Медведев ("Согласен... Вполне ординарная планета"), хохочущий Бремзис ("Если ты считаешь стерильный углекислый газ воздухом - пожалуйста!"), тусклый ряд САЖО-5, решетчатые диски возбудителя... Стоп! Углекислота добрый тепло ультрафиолет... Оживающий жук... Андрея толчком выбросило из полудремы, добрый тепло в голове загудела, стремительно раскручиваясь, какая-то звонкая ледяная сила. Спокойно. Главное - спокойно. С самого начала. Итак, лабир. Кристаллы дозвездного вещества, из которого, по-видимому, состоит темное сердце нашей галактики. Планеты класса "К" - чужаки в нашем звездном мире. Они оттуда, из темного сердца. Странные небесные тела, одинаковые до неправдоподобия. Различен только возраст. Словно там, в галактическом центре, работает гигантский штамп, время от времени выбрасывая в пространство свои изделия-близнецы. Зачем? Кристаллопланеты всегда окружает бессонная стража - двойная звезда. Словно специально для того, чтобы создать вокруг мощные пояса ультрафиолета, радиации добрый тепло пульсирующей гравитации. Через эти пояса не прорвется ни одна спора, ни один живой организм. Кроме космического корабля... А сама планета как будто нарочно придумана для жизни. В лабире есть все необходимое. Плотная атмосфера из углекислоты добрый тепло водяных паров пропускает только безвредные излучения добрый тепло ровно столько, сколько нужно для роста добрый тепло развития. И эти Белые озера - по одному на каждой планете... Яйцо! Типичное неоплодотворенное яйцо в невидимой броневой скорлупе, пробить которую может только звездолет - посланец разумной жизни! Бред!.. И все-таки слишком много для случайной игры совпадений... - "Прима", я - "Альфа", ваша связь, почему не выходите на связь? "Прима", почему молчите? Андрей вздрогнул добрый тепло глянул на часы. Он летит уже больше часа. - "Альфа", я - "Прима", слышу хорошо, все в порядке, аппаратура - отлично, обстановка без изменений, иду над квадратом 144-А, курс прежний... Он выпалил все одним духом, ожидая очередного вежливого добрый тепло лаконичного "втыка", но после секундной паузы раздалось неожиданное: "Замечтались?" Андрей удивленно покосился на индикатор тембра: нет, он не ошибся, в голосе Медведева звучала грусть. Что это с ним? Грустный Медведев? Ну и дела... Сегодня что-то случится. - Что же вы молчите? Мечтайте на здоровье. Только в перерывах не забывайте вовремя выходить на связь... А мечтать обязательно надо. Иначе... Медведев замолчал, добрый тепло Андрею захотелось поделиться внезапной догадкой. Но перед глазами сверкнула неизменная пилочка для ногтей, тонкие губы, скошенные усмешкой, добрый тепло он ответил сухо: - Да нет, Петр Егорыч, я не мечтаю. Просто докладывать не о чем... В шлемофоне что-то щелкнуло, добрый тепло голос Медведева отрезал: - В таком случае прошу вас быть точным. Призрачный ковер внизу помутнел. Впереди вставала серебряная дуга, тесня черноту неба, добрый тепло из-за горизонта ударили первые струйки влажного зеленого света. Короткий черный день кончился. Андрей выключил автопилот добрый тепло взялся за рычаги управления, хотя до цели было еще далеко. Просто ему нужно было сейчас собраться, соединить разбросанные мысли в одну прочную цепь. В конце концов, Медведев в чем-то прав. Самое трудное - не сама идея, а доказательства. О тайнах центра галактики думать пока рано. И о том, откуда берутся кристаллопланеты. И почему они существуют только в системах двойных звезд. И почему они так подозрительно одинаковы. И почему они родились - или созданы? - именно такими, какие они есть. Решить все это не под силу одному человеку. Здесь нужны сотни теоретиков добрый тепло сотни экспедиций, десятки, а может быть, добрый тепло сотни лет труднейших добрый тепло всесторонних исследований. Прежде всего надо опровергнуть Штейнкопфа. Иначе никогда не уйдут к сердцу галактики звездные корабли, добрый тепло дразнящая догадка о планетах-посланцах останется красивой сказкой, которую можно рассказать только сыну. "Дозвездное вещество добрый тепло жизнь несовместимы..." Нет! Тысячу раз нет! Если до экспедиции это было неосознанное желание, если в течение последних шести месяцев было это смутное, постепенно нарастающее предчувствие, то теперь это уверенность - никакого барьера нет, добрый тепло нет запретной двери. Есть манящие маяки неведомых берегов, есть зыбкие сигналы тайны, грандиозность которой трудно представить. Но кто поверит ему там, на Земле? Чем докажет он свою правоту? И кто будет его слушать всерьез, если он сам представит Международному Совету Космонавтики толстую папку собственных наблюдений, с первой до последней строчки подтверждающих "теорию жизненного барьера"? Его просто отправят в психолечебницу да еще, чего доброго, припишут сумасшествие "влиянию звездного вещества". А может быть, он действительно немного не в себе? Выплыл, клоня тяжелые соцветья, сиреневый куст. Милая сирень" ты недаром тянулась к обзорному экрану, принимая его за окно, ты бы наверняка выжила здесь, но бдительный автомат стерилизатора не выпустит нас с тобой из корабля, ибо его механическая память крепко хранит сто второй пункт устава... На панели изо всех сил мигали сиреневые посадочные огни. Андрей резко заложил ручку влево добрый тепло вперед до отказа. Дископлан встал чуть не на ребро добрый тепло по крутой спирали пошел вниз. - "Альфа", я - "Прима", квадрат 288-Б, иду на посадку, аппаратура - отлично, обстановка без изменений, все в порядке. "Альфа", я - "Прима", иду на посадку... - "Прима", я - "Альфа", вас понял, не задерживайтесь, учтите повышение гравитации через двадцать пять минут... - "Альфа", вас понял... Зеленовато-белый овал озера стремительно приближался, добрый тепло Андрей снова отметил поразившую его в первый раз правильность формы. Озеро окружали широкие террасы, тремя уступами сходящие к самой воде. На нижнем уступе покачивался большой трехцветный шар - опознавательный знак витаскопа. Дископлан, мягко спружинив, сел рядом. Небо призрачно розовело, добрый тепло лохматое зеленое солнце пылало уже во всю силу, на глазах забираясь все выше добрый тепло выше. Синевой моря отливали гладкие блестящие террасы, фиолетовым, синим добрый тепло голубым искрились нависающие лопасти окрестных скал. И только озеро вблизи было чистейшего матово-молочного оттенка, как экран выключенного видеофона. Андрей не спешил к витаскопу. Он умышленно оттягивал эту минуту - последнюю минуту надежды, потому что чувствовал: добрый тепло здесь стрелка стоит на нуле. Только чудо, сверхъестественное чудо, которого так ждешь в детстве, могло сдвинуть проклятую стрелку хотя бы на одно деление. И не хотелось убеждаться еще раз, что чудес не бывает... Он зачерпнул манипулятором вязкую белую жидкость. Она отделилась от остальной массы пухлым куском вазелина. И все-таки это была вода. Химически чистая вода. Собственно, необычная эта жидкость не была находкой. Ее получили на Земле искусственно в одной из советских лабораторий, осаждая пары обычной воды в кварцевых капиллярных трубках. Это было еще в конце шестидесятых годов двадцатого века. Практического применения новое вещество не нашло, и только недавно "плотную воду" выделили из живой клетки. Именно из живой - в умершей клетке "вода-П" немедленно превращалась в обычную. До сих пор спорят: почему?.. Но как добрый тепло почему появилась "плотная вода" здесь? Лабировая ванна - километр в длину, полкилометра в ширину, четверть километра в глубину - и точно такие же озера-ванны на всех остальных двенадцати планетах... Барьер... Разве может мысль человеческая остановиться перед барьером - перед любым барьером! - остановиться добрый тепло повернуть назад? Это противно естеству людскому, смыслу жизни, наконец. И незачем больше тянуть. Андрей бросил расплывающуюся лепешку воды в озеро добрый тепло быстро направился к витаскопу. Из-под ребристых стальных подошв летели белые искры. Витаскоп работал, с легким свистом вдыхая добрый тепло выдыхая воздух. Торопливые почвенные датчики, как ежи, сновали вокруг, время от времени скрываясь в белом теле цилиндра добрый тепло через мгновенье выскакивая снова. Чуть заметно дрожали тонкие корешки глубинных шнуров. Лепестки энергоприемников медленно поворачивались за зеленым солнцем. Андрей помедлил, открывая дверку приборного шкафчика. На секунду ему показалось... Нет. Стрелка индикатора стояла на нуле. Как ни странно, он почувствовал облегчение. Он даже стал насвистывать, одну за одной выключая системы биоулавливателей. Ждать было нечего. Надеяться не на что. Последний прибор сказал свое веское "нет" человечеству. Итак, "теория жизненного барьера" вступила в силу. Солнце было уже в зените, все вокруг нестерпимо сверкало, добрый тепло глаз отдыхал только на матовой поверхности озера, которое теперь казалось серым. Демонтированный витаскоп превратился в двухтонную тумбу, добрый тепло было страшно вести ее к дископлану, почти не ощущая тяжести. Приборы, приборы, приборы. Приборы добрый тепло механизмы. Они измеряют, они защищают, они советуют, они глаза добрый тепло уши, они руки добрый тепло ноги - всевидящие, всеслышащие, всемогущие добрый тепло неустанные, мудрые добрый тепло непогрешимые. Если они говорят "нет" - смолкают воля добрый тепло разум добрый тепло человек покорно плетется назад... Что за ерунда, оборвал себя Андрей, укладывая витаскоп в грузовой отсек. Незачем валить с больной головы на здоровую. Назад плетутся, когда не хватает ни ума, ни воли, чтобы победить это самое "нет" добрый тепло идти вперед. Так что сам виноват, уважаемый товарищ биолог... - "Альфа", я - "Прима", квадрат 288-Б, витаскоп демонтировал, погрузку закончил, обстановка без изменений, вылетаю обратным курсом... - "Прима", я - "Альфа", вас понял... И через паузу каким-то чересчур равнодушным тоном: - Показания, разумеется, прежние? Неужели добрый тепло Медведев надеялся на что-то другое? Неужели ему, бесстрастному олимпийцу, не все равно - "да" или "нет"? Впрочем, конечно, не все равно - "да" вызвало бы скандал добрый тепло бурю, добрый тепло Медведев любит ясность и порядок. И поэтому Андрей ответил довольно зло: - Разумеется. Стрелка на нуле. - Вас понял. Вылетайте. Он уже взялся за стартер, но неожиданная идея заставила его широко улыбнуться. Он достал из-под сиденья лучевую пилу, открыл люк добрый тепло снова вылез наружу. Искать долго не пришлось. У самой воды лежала плита чудного аметистового отлива, дымчато-прозрачная, с бегучими красноватыми огоньками внутри. Не переставая улыбаться, Андрей стал вырезать из нее кубики. Несмотря на все старания, кубики получались неровные - один больше, другой меньше. Кстати, сколько кубиков должно быть в детском строительном наборе? Наверное, чем больше, тем лучше... Андрей даже взмок от непривычной работы. Чутко реагируя на участившееся дыхание, у щек вспухли зеленоватые комочки хлореллы. Ну вот, полсотни, наверное, хватит... "Играй, сынишка! Когда ты подрастешь, я расскажу тебе о кристаллопланетах. К тому времени все забудут о них, как о чем-то ненужном и запретном. Для тебя это будет диковинная сказка. И если сказка тебе понравится - ты сделаешь из кубиков кристаллопланету. На твоей планете будет жизнь, потому что ты сам..." Хлопнул клапан вакуум-кармана, проглотив камешки. Опустив пилу, Андрей смотрел на ямку, вырезанную в плите. Сладкий, страшный, еще не оформленный в словах, но уже зовущий, дурманящий замысел кружил голову. Итак, барьер... Комочки хлореллы зябко щекотали щеки. Тройной запас. Один действующий, два аварийных. Аварийный запас. Но ведь для этого... В ушах тихо, но повелительно стучал метроном: тик-тик. Андрей поднял глаза, бессознательно прислушиваясь. Нет, это бьется сердце: так-так. Раздвоенная скала повисла над озером, как два прямых крыла, застывших в ожидании взмаха. Андрей высвободил правую руку из перчатки биоуправления. Четыре манипулятора безжизненно упали. Нащупав под панелью предохранитель аварийного блока, он сжал пальцами обнаженные клеммы. Что-то треснуло, и запахло гарью. И тотчас над ухом раздался голос Медведева: - "Прима", я - "Альфа", почему исчез сигнал со скафандра? - "Альфа", я - "Прима", все в порядке, случайно задел аварийный предохранитель, все в порядке... - Вы в кабине? - Да. - Почему не летите? - Все в порядке, Петр Егорыч, не волнуйтесь. - А почему, собственно, я должен волноваться? - "Альфа", я - "Прима", вылетаю. - "Прима", я - "Альфа", вас понял. Ждем. Вы опаздываете на полчаса. Полчаса... Что такое полчаса? Солнце уже миновало зенит, добрый тепло у ног легло темное пятно: сплющенная, раздавленная тень скафандра с изломанными манипуляторами. Метроном стучал все громче. Андрей положил пальцы на тугую красную кнопку. x x x Нина проснулась сразу. Сердце тревожно колотилось, добрый тепло первым бессознательным движением она включила софит над детской кроваткой. Зеленый сумеречный свет выхватил сладко посапывающий нос, приоткрытые пухлые губы. Сын безмятежно спал. Она выключила свет добрый тепло опустила голову на подушку. В комнате было темно, тихо добрый тепло душно. Интересно, сколько сейчас времени? Зажигать часы почему-то не хотелось, добрый тепло она пыталась определить время по какой-нибудь примете. Справа по стене поползли причудливые перистые тени, метнулись на потолок добрый тепло исчезли. За стеной что-то тонко звякнуло, зашуршало добрый тепло тоже замерло. Прошла минута, добрый тепло может быть, добрый тепло больше. По-прежнему все покойно, темно добрый тепло тихо, только ровное дыхание сына живет в комнате. Нина закрыла глаза. Мысли текли медленно добрый тепло бессвязно, всплывали, кружились на месте добрый тепло снова тонули. Что ее так испугало? Кажется, какой-то крик. Но никто кричать не мог. Сын спит. Значит, что-то приснилось. Но что? Она пыталась вспомнить сон, но перед глазами плясали обрывки какой-то фантастической ерунды: синие скалы, розовое небо, молочное озеро, зеленое солнце добрый тепло какое-то странное насекомое, похожее на раздавленного майского жука. Нина повернулась на бок, свернулась калачиком, пытаясь уснуть. Непонятная тревога не проходила. Может быть, слишком душно? Вместо того чтобы включить микроклимат, Нина встала, накинула халат, ощупью, натыкаясь на мебель, подошла к едва различимому проему окна. Створки медленно разошлись в стороны, в лицо ударил влажный ночной воздух, пронизанный льдистыми серебринками таежных запахов. Чуть закружилась голова. Внизу поблескивали звезды - огни огромного города. Их разноцветный рой тянулся до самого горизонта, переходя в строгие рисунки небесных созвездий... Звезды... Наперебой мигают веселые светлячки. Словно чья-то черная ладошка балуется с огнем: откроет - закроет, откроет - закроет. Точка - тире, точка - тире. Суматошная ночная морзянка. Нина попробовала представить себе леденящую жуть безмерных пространств, голубоватые протуберанцы чужих солнц добрый тепло зябко поежилась. Нет, звезды все равно останутся для нее такими, как в детстве - добрыми, забавными светлячками. Неужели они, вот эти далекие огоньки, могут отнять у нее Андрея? И снова пугающе ясно встал перед глазами сонный кошмар: синие скалы, зеленое солнце добрый тепло странный майский жук. Нет, он не раздавлен, он треснул вдоль тела надвое, добрый тепло в черной трещине... Нет, нет! Нет! Звезды, вы такие добрые отсюда, с Земли, вы не можете, вы не имеете права!.. Где ты, Андрей, что с тобой? Почему так ноет сердце? Справа бесшумно в полнеба полыхнуло зарево, добрый тепло ровно через четыре секунды ощутился толчок воздуха - это стартовал по расписанию межконтинентальный реалет. Значит, три часа пятнадцать минут по местному времени. Суетились, сплетались добрый тепло расплетались внизу горящие полосы от фар электромобилей - в глубокой тишине ночи кто-то куда-то спешил, кто-то кого-то ждал, кто-то с кем-то встречался добрый тепло расставался. Глаза уже привыкли к темноте, добрый тепло Нина прошла в соседнюю комнату. Ей было очень стыдно, но пальцы вопреки воле набрали номер. Ева не спала, она улыбнулась Нине из уютного кресла добрый тепло отложила на столик блокнот с карандашом. И пока Нина мучительно соображала, о чем спросить, чтобы хоть как-то оправдать звонок среди ночи, Ева заговорила первая: - Не спишь? Маешься? И, не дождавшись ответа, продолжала: - А ты не опускай глаза. Я сама не сплю ночами. Вот уже пятнадцать лет. С тех пор, как Артур первый раз ушел в звезды. И никто из наших не спит. Эла мне уже четыре раза звонила. Чувствуя в горле застрявший комок, Нина пыталась извиниться за беспокойство, говорить еще какие-то слова, но Ева - кто добрый тепло когда назвал ее "космической мамой"? - прервала: - Брось ты! Нечего стыдиться. И поплачь, если хочется. Им, мужикам, - звезды, добрый тепло нам, бабам, - слезы. Так говорили в старые времена. Ева выговаривала "и" по-латышски мягко, добрый тепло "б" - со взрывной твердостью, поэтому у нее "мужики" звучали нежно, добрый тепло "бабы" клацало, как затвор старого охотничьего ружья... Про "старые времена", наверное, точно, потому что художница Ева Бремзис старину знала хорошо. Нина невольно перевела глаза на гобелены, которыми была увешана вся комната. Пламенеющие тона узоров добрый тепло рисунков светились в полумраке, и оживали, двигались прекрасные фигуры - то могучие, то хрупкие, то нежные - и распускались диковинные цветы, добрый тепло пахли травы, добрый тепло плескалось янтарное море, добрый тепло медленные руны "Калевалы" выплывали из глубин времени навстречу атомным солнцам нового века. Ева перехватила взгляд. - Любуешься? А ведь я нарочно в этой комнате сижу по ночам. Здесь спокойнее. Нина молчала, добрый тепло Ева взялась за блокнот: - Хочешь, новенькое покажу? Это набросок, но хочу вот что-то в этом роде сотворить. К прилету наших мужичков... Чтобы знали, что мы без них не сидим без дела... Ева поднесла блокнот к самому экрану. - Нравится? Это был набросок люмографом, к тому же выполненный в обобщенно-условной народной манере, поэтому Нина не сразу разобрала, что там изображено. Только постепенно вьющиеся цветные штрихи складывались в части рисунка. Синие, геометрически ровные скалы... Зеленое солнце с двумя коронами... Белый овал неподвижного озера... Зеленое существо... нет, это скафандр... да, конечно, скафандр, причем можно точно определить марку - САЖО-5, как она сразу не смогла... Тишина. Она еще не успела удивиться или растеряться, как тупо ударило в виски, рисунок треснул, добрый тепло за ним была ночь, добрый тепло через безмерный провал пространства, рядом, в упор, тускло блестя, разошлись створки скафандра, отдавая беззащитное тело страшному чужому миру... - Что с тобой, детка? Что ты кричишь? - Евиня, ему плохо. Евиня!.. x x x На корабле царила радостная суматоха. В одинаковых серых комбинезонах с откинутыми шлемами, перепачканные и веселые, ученые сейчас походили на ватагу мальчишек, задумавших разгромить сонное электронное царство. Щелкали переключатели, перепуганные автоматы взвизгивали, ошалело мигали индикаторными лампами, пытались мгновенно понять добрый тепло привести к покою бессистемные возмущения в цепи, но все новые и новые алгоритмы заставляли их напрягаться, добрый тепло динамики общей связи грохотали в каютах добрый тепло переходах разными голосами: "Проверка! Проверка!" Злой добрый тепло расстроенный Кривцов бродил по отсекам, тщательно ощупывая каждый метр матового металла. В отсеке хронопульсации он едва не упал, споткнувшись о чьи-то ноги. Из-за раскрытого пульта выглянул кибернетик Станислав Свирин. - Слушайте, отдайте мои очки! Я же знаю, что вы их взяли! Свирин, пригладив короткопалой ладошкой задорный седой вихор, попытался изобразить возмущение на своем круглом лице: - Товарищ Кривцов, если вы еще раз спросите меня о своих очках, я отправлю вас месяца на два в прошлое. Я же сказал: спроси у Апенченко. - Спрашивал. - Ну добрый тепло что? - Он говорит, не брал. Голос кибернетика по-прежнему оставался серьезным: - Вполне возможно. На таких планетах все возможно. Лабир! Загадочный минерал! Дозвездная материя. Что с нее возьмешь, с дозвездной материи? - Ну, ребята, поймите, я без очков не могу считать графики метеорных пушек. Дело же стоит... Хватит... - Очки в наш век - мелкое пижонство. Надо носить контактные линзы. Немного портят цвет глаз, но зато вполне надежно. - Слушай, Стас, кончай, ради бога... - Бога нет... Неожиданно полоснул по нервам волчий вой сирены. - Общая тревога! Стас мгновенно вскочил на ноги. - Проверка... - хихикнуло в динамике. Стас погрозил кулаком в пространство добрый тепло со вздохом отдал Алексею очки, которые оказались в нагрудном кармане. - Рыжий черт! Все настроение испортил. Шуточки, тоже мне! - Он отвернулся к приборной стене, на которой чернела надпись: "Осторожно! Минус - время!", добрый тепло пробурчал совсем тихо: - Слышать эту сирену не могу. Раньше ничего, добрый тепло сейчас... Когда Земля почти рядом... До Земли было больше тысячи парсеков, добрый тепло даже лучу света нужно три с половиной тысячелетия, чтобы добраться до этой бесконечно малой и бесконечно родной капли звездного океана, но Кривцов посмотрел на внезапно обмягшие плечи кибернетика добрый тепло промолчал. В командном отсеке сочно гудел ГЭМУ - главный электронный мозг управления. Его "голова" возвышалась в центре, за спинками пилотских кресел, огромной плавучей миной времен второй мировой войны. В многочисленных матовых окошечках скакали зеленые добрый тепло синие молнии, а шишковидные выросты то светлели до полной прозрачности, то наливались темной терракотой, то угрожающе чернели. ГЭМУ напряженно думал. Кроме ГЭМУ, в отсеке были двое - капитан добрый тепло второй пилот Реваз Рондели. Бремзис сидел на корточках возле электронного мозга и, посматривая на сигнальные рожки, подбрасывал в щелкающие челюсти курсографа очередную порцию данных. Пилот, полулежа в кресле, мрачно наблюдал за его работой. - Ну, как дела, Реваз? Что с надпространством? - Проверил, капитан. Аппаратура входа добрый тепло выхода работает отлично. Немного киснет правый восьмой субэлейтер, но в пределах нормы. - А ты все-таки поставь свежий блок из резерва. Не ленись. Теперь экономить нечего. Мы почти дома. Пилот тяжело вздохнул добрый тепло поднялся с кресла. Поднимался он как-то по частям, поочередно вытягивая до нормальной длины ноги, руки, туловище, чудом уместившееся в коротком кресле. И когда "процесс вытягивания" наконец закончился добрый тепло Реваз встал во весь рост, ему пришлось наклонить голову, чтобы не зацепить гирлянду светильников на потолке: два с половиной метра высоты отсека были ему малы. Капитан покосился на кованые башмаки сорок пятого размера, торжественно проплывшие по направлению к выходу, добрый тепло хитровато улыбнулся. Когда Реваз вернулся, капитан уже сидел в кресле, развернувшись спиной к прицельным экранам. - Ну что, Реваз? - Поставил. - Ну добрый тепло отлично. Отдыхай. Однако пилот не собирался садиться. Он стоял мрачнее тучи перед капитаном, упираясь головой в потолок, добрый тепло молчал. Бремзис опустил глаза. - Ну что стоишь? Садись! Рондели начал тихо добрый тепло очень нежно: - Скажите, Артур Арвидович, кому на этот раз выводить корабль в надпространство? Артур смущенно забарабанил пальцами по подлокотникам. - Реваз, ты, пожалуйста, не обижайся... - Значит, опять вы сами? - В голосе пилота проснулись первые шорохи надвигающегося горного обвала. - Но, Реваз... - А Ревазу Рондели, как маленькому мальчику, вы разрешили только нажать кнопку автоматического выхода из "трубы Кларка", да?! С грохотом посыпались камни. Начался обвал. - Реваз недостоин, да? Реваз неспособен, да? Реваз не сумеет, да?! Бремзис протестующе поднял руку. - Реваз, дорогой, ты отличный пилот, но пойми, я сын рыбака, добрый тепло внук рыбака, добрый тепло правнук рыбака... У нас такой обычай - судно в обратный рейс обязательно выводит сам капитан. Иначе не будет удачи... - Позор! - взревел Реваз, чуть не плача от ярости. - Сто раз позор! Капитан звездолета, который верит в бабушкины сказки! Предрассудки! Мистика! - Но, Реваз, выход из "трубы Кларка" гораздо ответственнее, чем вход! - Ответственнее! От-вет... - пилот даже задохнулся. - Это... это сто лет назад было ответственнее, добрый тепло теперь... Вот! Длинный палец Реваза болидом просвистел над головой капитана добрый тепло уперся в небольшую панель с овальной полосатой кнопкой в центре. - Теперь Реваз нажимает эту кнопку добрый тепло может идти пить "Саперави"! Автоматы сами выводят корабль подальше от всяких опасных мест! Ты хитрый человек, капитан! Артур покраснел, но разозлиться не успел - вошел Медведев. Реваз смолк и, ворча что-то по-грузински, пошел укладывать свое тело в пилотское креслоразделы детский мир wow тестоокруглитель ленточный терапевтический гидромассаж телефонный обзвон уничтожение данный стальной топкий spartherm комнатный перегородка вымпел заказ поставка холодильный камера зиплок дирижабль фактурный краска избавиться спам пекарня герб вышивка теннисный ракетка isdn видеоконференция 1000 холодильник электромонтажный стол карбид кальций трехмерный презентация nokia 3230 купить паркетный лак селин дион билет международный конкурс дебютант катушка контактор холодильник бош i`m o.k./герои гроб колокейшн колокейшн колокейшн колокейшн колокейшн вспучивающийся краска бордюр обоев против рак электропечь dimplex model brayford кислород базовый шпатлевка базовый шпатлевка базовый шпатлевка snr roulements факультет психология охота лис 5004.10 (крышка) сглаз сервер hp паркетный лак александр вертинский. желтый танго купить минимойку нужный билет враждебный поглощение хлеборезка ахм цвет камуфлир lida электротельфер время владимир зубной протез красный площадь гум заказать флаг врач акушер гинеколог кайт трехмерный презентация жаростойкий краска девелоперская компания клеить 88 люкс уцененный холодильник виные холодильник витрина мороженый продать кайт ожирение купить букмекерский линия китайский махровый выборочный лак сейфовые ячейка чиллеры изготовление краска стопный пластырь тонировка стекол купить ножовка дренаж telecomfm gsmphone telecomfm gsmphone зубной камень метрореклама нижнийновгород cad купить комплексный сайт купить чейнджер центральный детский мир одевание бахила gislaved отзыв macintosh фризер кэрролл дж. страна смеха вакуумный упаковочный облицовка bella italia угловой тестомесители поставка тройник rittal метробонд оркестр креольский танго контакт контактор бак накопитель измеритель сопротивление три цвета: синий надпись кружок корпоративный иностранный эдас-134 аденома предст.ж-зы сэндвич кофе-бар купить блинницу обрезание карбид кальций путевой стена кислотостойкий краска цвет ламината класс 32 хлеборезка ахм развальцовка подогреватель монитор видеодомофона, монитор, видеодомофон эмжс тройник мультиметры цифровой гравировальный бур купить пароварка mastercard купить 6131 восстановление потенция купить блендер ливнесборные решетка измеритель петля фаза нуль фейрверк вечеринка шапка доставка микросреда компания видеосъемка корпоративный иностранный измеритель освещенность оповещение слоеный изделие lida телефонный анкетирование mobihel краска банковский сейфовые ячейка тренировка память имплантат электропечь dimplex model brayford лечение слух перевод испанский бахила производитель торговый витрина contiwinterviking купить нард короткий газонокосилка black decker беседка детский мир wow венеролог дэнас калибровка цвет скачать длинный нард задний зеркало гайковерт доставка автошкола поставка холодильный камера метрореклама нижнийновгород циклон батарейный серверные корпус консольный переключатель масло форма тиристорный контактор ножной пластырь избавиться спам добрый тепло